«Казакстан: национальная идея и традиции» К.И.Нуров, Резюме казачьей концепции в этногенезе казахов

Поделиться:


«Казакстан: национальная идея и традиции» К.И.Нуров, Резюме казачьей концепции в этногенезе казахов

Резюме казачьей концепции в этногенезе казахов

(выдержка из книги «Казакстан: национальная идея и традиции»)

Упрощённая «популярная» схема представления казачьей концепции:
— Центральная Азия – это не Средняя Азия.
Географически центр Азии – на Алтае (Тыва, г. Кызыл), а не в Западном Туркестане.
Центральноазиатские Казахстан и Монголия – западная и восточная от Алтая части Великой степи.
Кыпчакская степь – прежде всего заволжская часть Великой степи.
— Этнос – это образ жизни, культурно-бытовая общность, а не кровное родство.

Язык – необходимое, но недостаточное условие этнической самоидентификации.
Государственность – достаточное, но не необходимое условие этнообразования.
Саки и древние усуни – не предки казахов.
Поздние гунны и древние тюрки – отдалённые предки казахов.
Кыпчаки – далеко не единственные и не главные предки казахов.
Отрар – не казахский город, сожжён прямыми предками кочевых казахов.
Прямые предки кочевых казахов – древние монголы, они же «татарские» казáки.
Местные племена (в т.ч. йемеко-кимаки, телеуты, кыпчаки) приняли или уже имели казачий образ жизни древнемонгольского суперэтноса.
— Центральноазиатское казачество – древний тюрко-монгольский образ жизни древнемонгольского суперэтноса и его субэтноса казахов.
Казáки – свободные «воины-добытчики» и, как правило, богатые баи – кочуют отдельными семьями-аулами, «в одиночку» от своих родов и племён (VI–VII вв.). Внеплеменные казáки для военных целей всегда объединялись в «сотни» и «тысячи», избирали себе предводителей-«родоначальников», атаманов (ата-мын), для господства над родами и племенами в качестве военных вождей с дружинами.
Собственно «Казáкия» и «казацкие ханы» впервые упоминаются в X–XI вв.

— Ханы и каганы (ханы ханов) – военные вожди из казачьих родов, избираемые родоплеменной знатью на верховную власть над их племенами.
«Волчьи» роды кыпчакских Ильбуринов (Ель-Бори) и киятских Борджигинов (Бори-Тегин) связаны с древнетюркским родом Ашина (А-Шино) и с казачьими союзами (уйшинов, аргынов и алшинов), которые, как «тысячи» Алаша (алашмыны), также выводят себя от волка.
Племён с названием «тюрк» и «монгол», с нарицательными значением «крепкий, сильный», никогда не было. Это были обобщающие политические имена для племён, подчинившихся роду Ашина и Чингисхану.
— В XIII в. Чингисхан всех степняков сделал казáками: ликвидировал племенные ополчения, смешал роды и племена, разделил их по «сотням» и «тысячам» единого и профессионального «народа-войска», орды.

Эти «сотни» и «тысячи» дали начало совершенно новым, «политическим» племенам со старыми тюрко-монгольскими названиями родов и племён их военачальников.
— Своему старшему сыну Жошы (Джучи) Чингисхан выделил улус в Казахстане.
После смерти Жошы главным в улусе Жошы Чингисхан назначил второго сына Жошы – Бату, а не первого – Орду.
Батухан расширил пределы улуса Жошы вплоть до Европы и Литвы.
Батухан основал столицу улуса Джучи (Ак Орду) в г. Сарай на Волге и управлял его правым, западным от Волги крылом.
Батухан оставил в управлении Орду-Ежена Казахстан как левое крыло своего улуса Жошы (Кок Орду).
— Батухан во 2-й пол. XIII в. разделил Казахстан на три улуса: выделил внутри улуса Орду ещё два улуса от востока к западу: пятому сыну Жошы – Шибану и тринадцатому – Тука-Тимуру и подчинил их Орду.
От родственного старшинства чингизидов пошло номинальное старшинство этих трёх укрупнённых улусов среди всех прочих. После смерти Узбек-хана в Золотой Орде (1-я пол. XIV в.) началась «Великая замятня».
Ордуид Урус-хан (прототип Алаш-хана) во 2-й пол. XIV в. сделал независимой Синюю Орду (Казахстан) от Золотой Орды и захватил Ак Орду в целях восстановления единства улуса Джучи.
Но восстановить единство Золотой Орды после смерти батуидов было уже невозможно.
«Правое крыло» батуидов исчезло, поэтому Ак Орда и Кок Орда остались за чингизидами Казахстана
— В начале XV в. власть в Казахстане узурпировал шейбанид Абулхаир и назвал всех узбеками в честь золотоордынского узурпатора хана Узбека, ранее принятого всеми за батуида.
После реставрации внуками Урус-хана Джанибеком и Гиреем во 2-й половине того же века законной династии ордуидов три укрупнённых улуса Орду, Шибана и Тука-Тимура преобразовались в жузы под началом ордуидов-урусидов.
К этим трём улусам-жузам присоединялись в разной последовательности казачьи роды и племена в зависимости от генеалогической близости их сотников и тысячников к Чингисхану.
— Так возникли три жуза по старшинству чингизидов, а также их родоплеменные составы по старшинству близости казачьих родов и племён к чингизидам.

Старец Хорчи, он же Усун Эбуген, начальник волхвов и баксы (Бэхи Ноян), был выходцем из бааринов, самого старшего из древнемонгольских племён, и, возможно, возглавлял уйшинский союз.
Кадан тайши, он же Аргын Ага, был выходцем из ойратов и, возможно, возглавлял аргынский союз. Эдыге Бий, выходец из мангутов (су монгол), дал начало ногаям, и его потомки, возможно, возглавляли алшинский союз.
— Старший жуз (Уйсынская Орда), Средний жуз (Аргынская Орда) и Младший жуз (Алшинская Орда) – прямые казачьи орды Жуз-Орды (Ак Орды Батухана).
Все остальные орды и улусы смешивались с оседлым населением, назывались по месту нахождения и, как правило, имели единого
самовластного хана или бека.
Еке Монгол Улус – казачья метрополия мировой империи, принадлежащей золотому роду Чингисхана.
— Племена в Монголии, в отличие от Казахстана, к XV в. потеряли казачий строй, лишили власти чингизидов и китаизировались.
Закон Чингисхана – коренная религия казахов с тенгрианской верой в Вечное Небо (Кудай) и в дух предков (Аруах) – запрещает казакам оседать.
Во 2-й пол. XIX в. Россия лишает власти казахских чингизидов торе.
Жузовая иерархия политических племён казахов теряет своё значение после схода торе с политической сцены и никогда не была основой кланового трайбализма, присущего кровно-родственным отношениям.
Казахский этнос (и его жузовая организация) исторически складывались из разных народов на социальной основе кыпчак казáков, монгол-казаков, могол-казáков, кыргыз-казáков, узбек-казáков, ногай-казаков, орыс-казáков и иных казáков без различия по национальностям и расам.
Шала-казáками называют только тех, кто не ведёт чисто кочевой образ жизни.
В 30-х гг. XX в. кочевые казахи подвергаются насильственному оседанию и перестают быть казаками.
— В XXI в. построить общегражданскую нацию Казахстана во главе с титульной национальностью может лишь национальная идея модернизации традиционной структуры казахов в части их индивидуальной открытости и конкуренции в культуре, политике, экономике.

Под индивидуальной открытостью как национальным свойством казахов подпишутся все национальности Казахстана.
Это национальное свойство задаст национальную миссию всем  казахстанцам – быть этническим образцом информационного общества.
Национальная идея индивидуальной открытости должна пропагандироваться в образовании.
Надо привести русскую и английскую транскрипции названия страны в наибольшее соответствие с казахской: Казакстан (Кazakstan) – Свободных Стан (Freedom State).

«Казакстан: национальная идея и традиции» К.И.Нуров, О кочевых казахах

«О кочевых казахах»

(выдержка из книги «Казакстан: национальная идея и традиции»)

«Казаки не кровожадны, но и это хорошее качество происходит от того же корыстолюбия… Они не стараются истреблять неприяте­лей потому, что всегда ищут не победы, но добычи. Они не убивают пленных потому, что находят больше выгоды в продаже их бухар­цам, хивинцам или др. соседственным народам» (Левшин А.И).

Говоря о «главнейшей причине», почему казахи «не ведут реши­тельной войны» и «не имеют понятия о правильных сражениях», он указывает в том числе на то, «что они никогда не сражаются с другой целью, кроме корысти», нападая «только случайно, неболь­шими толпами» (Левшин А.И).

Говоря о склонности кочевых казахов к тщеславию, об их охо­те «рассказывать всем свои подвиги», Левшин  особо уделяет внимание социальной приемлемости хвастовства матери­альным достатком:

«Владелец 8000 коней отвечал мне: для чего стану я продавать своё удовольствие? Деньги должен запереть в сундук, где никто не увидит их. Но теперь всякий смотрит на них, знает, что они мои, и всякий говорит, что я богат… Вот каким способом приобретают они уваже­ние своих соотечественников и титул бай (богач), часто дающий им преимущество пред потомками ханов и пред самыми достойными старейшинами. Итак, не у одних просвещённых народов богатство предпочитается душевным свойствам, полудикий, не умеющий поль­зоваться оным также поклоняется сему кумиру, как и европеец».

Прежде чем завершить свидетельства Левшина относительно казачьего корыстолюбия, сделаем важное замечание касательно именно этого отрывка сведений: причинно-следственная связь меж­ду культом казачьей свободы и «чрезвычайным корыстолюбием» весьма напоминает связь между американским культом свободы и «американской мечтой» материального успеха,, с тем только отличи­ем, что в общественном поощрении байского хвастовства мы снова наблюдаем гармонию индивидуальной свободы и тесной солидар­ности в части смысла и назначения казачьего богатства кочевого ка­заха: оно является не только личным капиталом и инвестиционным товаром, но и всеобщим объектом «эстетического» любования.

Таким образом, заключает Левшин  «непостоян­ство и ветреность казачьего народа, соединяясь с корыстолюбием, делают у него все связи непрочными, и долго будут препятствовать введению учреждений полезных. Хан Младшей орды Ширгазы, с ко­торым говорил о сём предмете, ответил мне: «Наш народ есть стадо диких коз. Сколько ни старайся приучить их к чему-нибудь, при пер­вом шорохе все бегут в разные стороны». Хан Абулхаир в письмах своих Тевкелеву не раз говорил: моя легкомысленная казачья орда».

Ошибка этого заключения очевидна. Как увидим в дальнейшем, при описании модернизации традиционной структуры в XIX в, ко­чевые казахи, несмотря на то, что сохранили «возвышающий их рыцарский дух, до сих пор присущий всем казакским племенам» (Радлов В.В. Из Сибири… C. 335), а также своё «непостоянство и ве­треность», вполне комфортно вписались во всероссийский рынок и стали жить по-капиталистически, не в пример, по мнению В.В. Гри­горьева, их «русским учителям». Да и у самого Левшина есть много указаний на то, что широкая торговля, весьма «полезное учрежде­ние» согласно современным взглядам, всё-таки установилась среди казаков, и масштабы её были настолько велики, что были значимы для Российской империи в целом. На наш же взгляд, торговля как социокультурный институт всегда существовала в казахской степи ещё со времён Чингисхана, лично покровительствующего ей как распространитель казачьей свободы.

Только благодаря казачьей свободе торговля России с «казачьи­ми ордами» Казахстана обрела такой размах и развилась до приви­тия в Степи капиталистических понятий. Иначе казахской торговле требовалась бы целая история установления условий, необходимых для ведения торговли и связанных, прежде всего, согласно Хайеку (Пагубная самонадеянность), с моральным развитием. В частно­сти, это касается великостепного миролюбия кочевых казахов по отношению к свободе торговли. Левшин это сам признаёт, будучи учёным и потому следующим принципу объективности. Так, после длинных тирад о любви кочевых казахов к грабительствам и разбо­ям он говорит, что «…прозорливый ум Ея (Екатерины II) не замед­лил открыть, что набеги казачьи были нередко вынуждены оскор­блениями и даже насилиями пограничных россиян, не говоря уже о башкирах… Действительно, многие набеги были плодом мщения…» (Левшин А.И. Описание.. Ч. 2. С. 281).

Поделиться:


Материалы для реставрации старой ванны. Акрил Extra Light наливная краска для эмали ванны.

Добавить комментарий

Войти через:



Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *