Олень — Проводник и Вестник тюрков

Поделиться:


Аруах, укажи мне дорогу на Балатон…

О.Сулейменов.

                                            Balkan taudyn basynda, baldyr bulak kasynda…

Из казахского фольклора.

Призрак бродит по Европе, призрак туранизма… Особенно полюбились ему поля Паннонии, вершины, взгорья и долины Карпат и Матр, Балканы.

Идея эта не нова в Европе, венгерскому туранизму более ста пятидесяти лет. Сегодня она стала даже частью политической программы второй по величине партии в стране – Йоббик. По сердцу она и большинству правящей “Фидес” (“Венгерского гражданского союза”).  С помощью лидеров и активистов этой партии мадьярские ученые и художники (Кертай Салан) закончили реконструкцию «загадочных венгерских рун» и недавно издали первую в мире Библию тюрко-руническим письмом.  Я сам видел, как сегодня молодые мадьяры пишут нашим письмом телефонные message друг другу, рисуют граффити на стенах.

Православные болгары тоже пуповиной ощущают свою связь с прародиной – Великим Тураном.  И сегодня, не в самые для этого благоприятные времена, когда для многих baital tugi bas kaigy, туранизм активно проникает в умы насельников нынешней «Священной Римской Империи» — ЕЭС: черногорцев, хорватов, македонцев, албан, сербских мусульман и даже… румын. Сегодня самая обсуждаемая книга в Румынии  —  «Токомерий, он же Негру-водэ – воевода куманского происхождения у истоков Валахии». Автор, едва ли не самый популярный историк страны, Нягу Джувара пишет о ведущей роли кыпчаков в формировании средневековых румынских государств, соответственно,  в формировании современного румынского этноса. Книга вызвала культурный шок в стране, декларируемой правопреемницы Рима, но историки не смогли отвергнуть ее выводы

.

Нягу Джувара

Но туранизм шире вопроса этногенеза. Туранизм по-европейски включает в себя, главное, идею духовной преемственности с великим Тураном, в которую входил не только Урал, Алтай, Центральная Азия, Тибет и Монголия, но даже Япония.  На одном из форумов Всемирного Конгресса Мадьяр венгры организовали Историческую конференцию, куда были приглашены ученые-востоковеды со всего мира. В их числе профессор Хидео Мацумото из Японии, доктор Саши из Индии, известный итальянский исследователь гуннов профессор Гуглиельмино Розальба, доктор Ерденебатор из Монголии, казахские ученые. Подобная география, конечно же, была обусловлена  «туранской теорией».

Идеи без символов не бывает. Основными символами идеи туранизма для венгров являются птица Турул – тотем племени мадьяр и… Чудесный Олень. Я уже писал о том, что идея о наличии у венгров родственного народа по крови всегда присутствовали у мадьяр. Кроме казахской легенды, упоминаемой венгерским исследователем Бенке Михаем, о братьях Мадьяре, Кудияре и Алдияре, у венгров есть культовый миф о братьях Гуноре и Магоре (К слову, у кыпчаков же Венгрии существует внутренняя «локальная» легенда о братьях Кыпчаке и Казахе: миф о дуальном происхождении присутствует в Венгрии на всех уровнях этнического самосознания). Под Гунором подразумеваются гунны. Идея родственности мадьяров и гуннов весьма по душе нынешним венграм: «на них как бы падает отблеск великого Аттилы» (Контлер Ласло, самый «модный» историк Венгрии), так почитаемого и европейскими народами (Аtli называют его норманны-викинги, с которыми мадьяры столкнулись в Леведии еще в 8 веке, в своей «Песне о Нибелунгах»; немцы особенно восторгаются благородством, мужеством, «рыцарством» великого Ацетля (Waltarius vanu fortis). Аттила, если можно так сказать,  легитимизует историческое право венгров на  владение Паннонией как наследниками великих гуннов.

Гунор и Магор… Гоги и Магоги… Ассоциации возникают сразу и не случайно.  Помимо простого сходства имен Гунор и Магор с названием самого ужасного народа в истории, предвестника Апокалипсиса, есть интересное  свидетельство арабского путешественника середины IX века Селям Тарджемана о стране загадочных яджужей и маджужей. Она, по его описанию, располагалась севернее теркешей (тюргешей), кочевавших к востоку от гузов до Семиречья и Западного Алтая. Таким образом, яджуджи и маджуджи, по Тарджеману, обитали где-то в лесостепи между Уралом и Алтаем. Здесь же, к северо-западу от кимаков, Ал Идриси называет легендарную страну Гога и Магога. Безусловно, данные эти удивительны и даже странны, и дело тут не тлько в сходстве «маджудж» и «м.дж.гр» (мадьяр). Кстати, одна из раннекыпчакских групп, кочевавшая между Уралом и Ишимом, также носила название йаджурд, почти яджудж.

И в Х веке, когда вся Европа разом завопила: «Боже, спаси нас от мадьяр!», когда кочевники проникли в самое сердце Европы – Францию и Италию, тогда в европейской мифологии и появились ужасные «огры» — безобразные великаны-людоеды, которые из костей своих жертв изготовляют трофеи и талисманы; ими же они украшают как своё жильё, так и самих себя. И, как написано в Свободной Энциклопедии, «согласно одной гипотезе, французское ogre происходит от французского же «hongrois», то  есть «венгр». Для Западной Европы «… тьма всегда приходит с Востока» (Толкиен).

Легенда о же Гуноре о Магоре встречаются в двух самых известных венгерских нарративных источниках средневековья: в «Гуннской хронике» (Gesta Hunnorum) Кезаи Шимона (последняя четверть 13 века) и в т.н «Композиции венгерских хроник» 14 века. Разница лишь в том, что у Кезаи Гугор и Магор – предки гуннов, а в «Композиции…» Гунор – предок гуннов, а Магор – предок мадьяр. Что интересно, у более раннего, но более полного по содержанию Gesta (Хронике)  Анонима эта легенда отсутствует. По версии Кезаи легенда такова: жил в Персии великий охотник Менрот (Нимрод). Жену его звали Энех (Ене – мать?), было у него двое сыновей — Гунор и Магор. Однажды братья охотились и наткнулись на оленя. Долго они за ним гнались, не догнали. Олень привел их к болотам Меотида (это Азовское море, римляне называли его Palus Maeotis («Меотийское болото»)  и… исчез. Понятно, Персия – это есть Азия, Азов – это уже Европа, то есть братья пришли из Азии в Европу. Гунор и Магор увидели, что хоть  и называется «болота», но места хорошие, и остались там жить. На пятый год пребывания они встретили там сыновей и дочерей Белара, а также дочерей Дула. Все вместе стали охотиться. На одной из девушек женился Гунор, на другой – Магор, их потомки  и есть гунны и мадьяры. Венгерский исследователь  Дьёрффи Дьёрда высказал предположение, что легенда о братьях Гуноре и Магоре отражают реальные исторические события и попытался разгадать имена персонажей этой легенды. Гунор и Магор – это понятно.  Белар –  это персонификация этнонима булгар. Дула относится к аланам, потому что   в тексте хроники Кезаи  он — princeps Alanorum – аланский принц. Если бы не было уточнения,  можно было бы связать Дуло с широко известным,  в том числе и в европейских хрониках, тюркским племенем Дулат, имеющих непосредственные отношение к болгарам Аспаруха и Кубрата. Имя матери Гунора и Магора  «Энех»,  по утверждению другого венгерского исследователя Дьёни Габора, происходит от венгерского слова ьnх «лань» и принадлежит «древнейшему слою мадьярского языка» (в современном венгерском лань — это Őzsuta).

Узбеки называют одного из видов бухарского оленя — ХанГул — «царский цветок»

На самом деле, «мотив чудесного оленя» присутствует у многих тюркских народов.  Первое, что приходит в голову, кыргызский сюжет о путеводной Рогатой Матери – Оленихе из страны отважных воинов и удачливых охотников.«Их землей был Энесай — долина Матери,  их жизнью были меч и лук с острыми стрелами.  Чужие языческие Боги обратили стрелу молодого охотника в беззащитную грудь священной Оленихи. Стальной наконечник обагрился теплой кровью. В последний раз посмотрела Муюз Байбиче на уверовавших в чужих богов её сыновей и отправилась в путь. «Эне» — окликнул её сын охотника Мерген — «Стойте,  Эне», в руках у него была корзина с маленькой сестрой Уларой. Сломав стрелу у основания наконечника, Мерген погладил бархатистую грудь Оленихи. Он и его сестра уйдут в далекую страну со своей единственной матерью». Рогатая Мать-Олениха привела  кыргыз из Сибири в Страну Пестрых гор — Алатоо. По сообщению Ч.Валиханова, современные ему кыргызы продолжали свято чтить память Рогатой матери и в тяжелые моменты своей жизни приносили ей жертвы, обращаясь к ней с молитвой. Она считается покровительницей озера Иссык-Куль, и дух ее витает над Иссык-кульской долиной.

Образ убегающего оленя, погоня за которым приводит к самым неотвратимым  событиям в Степи,  существует и у казахов – это легенда Aksak Kulan. Оленями, сайгаками, куланами полны наши сказки, среди которых поразившая меня в детстве сказка с чудным названием — Alty emshekty Aiboken (Лунная сайга с шестью грудями). У саха-якутов популярен миф о Солнечном Олене и Небесном Охотнике.  Но олень присутствует во многих мифах не только у тюрков: это священное животное богини охоты Артемиды; славяне, а также и  индейцы Америки тоже не обходят своим вниманием это сакральное животное. Но именно у тюрков Олень (Кийк, Кулан, Бугу, Огуз) выступает Проводником, Прародителем, Вестником. Что сегодня хотят сказать казахом умирающие стотысячно в степях сайгаки, о чем хотят предупредить?!

«Ты вся, как песнь любви… и взгляд твой влажен…» Райнер Мария Рильке, Gazelle dorcas.

Олень — важный свидетель из истории наших предков — гуннов. Один из главных информаторов по истории гуннов Приск сообщает, что этот «свирепый род» первоначально расселился на дальнем берегу уже упоминавшегося Меотийского озера. Другой важный информатор Иордан приводит следующую легенду о гуннах: «Охотники из этого племени, выискивая однажды, как обычно, дичь на берегу внутренней Меотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то, ступая вперед, то, приостанавливаясь, представлялся указующим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Меотийское озеро, которое до тех пор считали не переходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась Скифская земля, олень исчез. Вовсе не зная, что, кроме Меотиды, существует еще и другой мир, и приведенные в восхищение Скифской землей, они … решили, что путь этот, никогда ранее не ведомый, показан им божественным соизволением». Иордан также приводит слова Аттилы, который перед великой «Битвой Народов» на Каталаунских полях, чтобы воодушевить своих воинов, обратился к ним словами:»…Наконец, к чему Фортуна утвердила гуннов победителями стольких племен… Кто же, наконец, открыл предкам нашим путь к Меотидам, столько веков пребывавший замкнутым и сокровенным? Кто же заставил тогда перед безоружными отступить вооруженных?..»

Е. Ч. Скржинская, переводчик и комментатор «О происхождении и деяниях гетов»  Иордана (М., 1960) считает,  что «гуннский вождь имел в виду глубоко почитаемого прародителя гуннов — тотемное животное (оленя, быка, а может быть, и волка), которое, согласно преданию, указало путь в Европу, много столетий остававшийся им неведомым». Таким образом у мадьяр, считающих себя наследниками гуннов в Европе, представление о «чудесном олене» занимает особенную роль в национальной  самоидентификации, являясь, как пишет  исследователь Дьёни Габор, «символом азиатских степей», символом их «азиатского происхождения».

Также как и удивительная, фантастическая, запредельная птица Турул.

Турул модар! Мифологическая птица, когда-то украшавшая боевые знамена мадьяр и … кереев.

Она станет героем следующего поста.

Поделиться:


Добавить комментарий

Войти через:



Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *