Жестокий урок Аягоза

Поделиться:


  В 1716 – 1720 годах Джунгария вела войну с Китаем в Тибете. Главные силы джунгар были задействованы на юго-восточном фронте. В то же время русские экспедиционные отряды, продвигаясь вверх по Иртышу, основывали  Ямышевскую, Омскую, Семипалатную, Долонскую, Убинскую, Усть-Каменогорскую крепости, вытесняя джунгар с правобережья Иртыша. Джунгарский «Волк» постепенно отступал, предпочитая не ввязываться в  еще одну широкомасштабную войну с северным соседом, но больно огрызался. Хунтайши Цеван Рабтан был в растерянности.  Возникла реальная возможность разгрома  Джунгарского ханства и раздела его территории между Китаем и Россией …

           Отвлекаясь от темы, следует упомянуть, что в одной из стычек с рускими джунгары взяли в плен шведского сержанта-артиллериста Йохана-Густава Рената, который был в Сибири в русском плену после Полтавской битвы.  Ренат пробыл среди  ойратов семнадцать лет, и стал одним из отцов джунгарской «пороховой революции». Под его руководством  были построены   рудники и оружейные  заводы, налажено производство пушек, ружей и пороха, начерчена карта Джунгарии. Его деятельность по созданию джунгарского «военно-промышленного комплекса» оказала огромное влияние на перевооружение джунгарской армии и,   соответственно,  на казахско-джунгарские отношения.

           В Казахском ханстве в последние годы жизни Тауке хана его внучатый племянник  Каип  был избран ханом Младшего жуза, а после смерти Тауке в 1715 году стал старшим ханом казахов. Будучи в ссоре с Цеван Рабтаном Каип горел жаждой мщения. Понимая  потенциальную мощь и силу Джунгарии вообще, но видя ее кризис в частности, Каип хотел склонить к совместным действиям против джунгар Россию. Казахский хан через сибирских воевод отправил несколько писем Петру I с предложением присылки войск. Пока Китай терзал Джунгарию с  востока,  Каип хан предлагал  добивать Джунгарию с запада.   Российские  власти     отнеслись к предложению благосклонно, но выжидали, пытаясь выяснить, что представляет собой Каип,  и присылали не  войска, а послов и подарки.

          Западный фронт джунгар против казахов в это время оказался защищаем только караульными гарнизонами. Поэтому ханы Младшего жуза Каип и Абулхаир осенью 1717 года, не дождавшись российской помощи, решили воспользоваться благоприятной ситуацией и потревожить логово черного «Волка». Направление главного удара  шло на восток через реку Аягоз. Там и произошла Аягозская битва.

                «И напали на них с копьи жестоко…»

            В войнах  между казахами и джунгарами было много безымянных битв, лишь некоторые из них  осталась в анналах истории благодаря упоминанию в письменных источниках. Об Аягозской битве нам известно благодаря отчета  русского посланника в Казахское ханство Бориса Брянцева. Кроме того, эта битва является очень характерным эпизодом казахско-джунгарских войн. В ней сполна проявились не только методы ведения боевых действий казахов и джунгар, но и менталитеты обеих народов. Поэтому она достойна подробного описания.

            Брянцев, будучи в «Казацкой орде» зимой 1718 года, со слов нескольких казахских  участников битвы пишет: «…ходило на калмык их казачьего войска  30 000 человек… а сошлись де с ними калмык человек с тысячу, с которыми у них была баталия до вечера, и ночью де калмыки, нарубя лесу, сделали деревянный вал и сели в осаду. А казаки де також сделали деревянный же вал выше калмыцкого, и с того валу по калмыкам стреляли два дня. И на третий де день явилось со стороны калмыцкого войска еще с  тысячи полторы и наехали на кашевые их станы, и кашевары де испужався побежали, а за ними де и их казачье войско возвратилось»… По словам другого свидетеля:«На третий день, поутру рано, приехали множество калмыков и напали на их войско вдруг. Они де казаки стреляли по них из фузей. И калмыки напали на них с копьи жестоко, и они де не стерпя того, побежали все. И за ними де калмыки гнали полдни и их многих людей  побили».

            Удивляет победа джунгар при соотношении численностей казахов и джунгар, как 30000 к 1000, или 30:1. Хочется воскликнуть: «Позор джунглям!», и посыпать голову пеплом.  Но есть косвенные основания считать численное соотношение не таким позорным. Об этом чуть позже.

            Главной причиной победы  называется мощная копейная атака джунгарской  конницы. Применение длинных копий отрядами  легкой конницы было особенностью боевой тактики джунгар, поэтому об этом следует сказать особо. По утверждению российского специалиста по вооружению центральноазиатских кочевни­ков Л.А. Боброва: «С начала XVII века  джунгары стали широко практиковать применение длинных копий легкой конницей. Если в раннее Средневековье  копья и пики были  оружием тяжелой панцирной конницы, а бездоспешные воины применяли их лишь эпизодически, то в позднее Средневековье ойратские и монгольские правители стали практически поголовно снабжать длиннодревковым оружием своих легких лучников. Данное решение  при всей своей изящной простоте, оказалось исключительно эффективным». Следует добавить, что тяжелая латная конница джунгарами также использовалась, но в ограниченных количествах, как личная гвардия хунтайши в крупных сражениях, и в основном на  китайском  фронте. В бескрайних степях Казахстана более эффективным было использование    легких мобильных отрядов. Такие отряды могли контролировать обширную территорию и применять при встрече с противником  разнообразную боевую тактику. В зависимости  от ситуации, численности противника и рельефа местности, копейщики  могли  выстраиваться для атаки в линию — «лавой», или в две линии — «клином», или    «обратным клином» —  для удара по флангам. В каждой линии могло быть несколько шеренг под прикрытием лучников. В таком случае атаки шли волнами – одна за другой. Когда обученная и дисциплинированная джунгарская конница, выстроившись в  выбранный боевой порядок, ощетинившись  несколькими тысячами 5-ти метровых пик, стремительно атаковала под гром барабанов и  звуки   труб,   то выдержать такую атаку было очень трудно.

            По примеру джунгар  вооружаться длинными копьями стали и казахские воины, а  впоследствии  даже русские казаки. Среди батыров получил распространение вызов противника на поединок- «жекпе жек» и схватка с помощью длинных копий. В этом у казахских батыров не  было равных. Но в массовом сражении эффект зависел не от силы и ловкости отдельного воина, а от слаженности и дисциплины всего  отряда копейщиков. В казахском ополчении этого  зачастую  недоставало, а джунгарская армия как раз отличалась своей   дисциплиной. В то время это была самая дисциплинированная и боеспособная армия в  Центральноазиатском регионе.  Кроме того, джунгары имели огромный  боевой опыт   сражений с превосходящими силами противника. В частности, в конце XVII века при Галдане Бошокту  джунгары не раз побеждали противника при его численном превосходстве. Так было в сражениях с халха-монголами  при озере Ологой, или при реке Ульхун…  Поэтому победа джунгар в Аягозской битве выглядит закономерной. Тем не менее,  неясных вопросов  достаточно. Почему именно Аягоз? В какой части Аягоза это произошло? Каков был рельеф местности? Каким было реальное соотношение сил?

         Имея коня, путешествуй…

        Было понятно, что некоторую ясность  может внести только поездка в Восточный Казахстан на место битвы. Что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но куда ехать?  Когда обсуждался маршрут  поездки,  то помочь нам вызвался  наш друг  Естай Кырыкпаев — уроженец Тарбагатайского района. Он сказал, что родился и вырос на реке Аягоз, и добавил с подлинно казахской  афористичностью: «асын барда ельге берiп, ель таны, атын барда жерде журiп, жер таны». Поэтому, отбросив сомнения, оседлав своего механического тулпара по кличке «Лэндкрузер», мы выехали  рано   утром из Алматы на «жер тану».

         Известно, что в среднем течении Аягоза находится  мемориал легендарным возлюбленным казахского эпоса — Козыкорпеш и Баянсулу. Свое путешествие по Аягозу мы  решили начать с него. Но, как оказалось, найти его не так просто.  К мемориалу не ведет хорошая дорога, нет ни рекламы, ни ясных указателей. Естай, сидя за рулем, нервничал и  пользовался указаниями   местных жителей. Лишь под вечер, уже на самом закате, поплутав по степным дорогам, мы нашли это сооружение. Сразу впечатлила  дикая красота этой одинокой пирамиды, стоящей среди голой степи, ее красные камни, сверкающие на  фоне красного заходящего солнца. Она была похожа на огромный шлем воина  высотой около 12 м,  толщиной стен около 2 м, и  была сложена  из красного природного  камня.  Рядом на табличке написано, что мемориал построен  в   VIII — IX веках, но  выглядит как новый. Видимо, недавно отреставрирован. Мемориал находится в  степи, на правом, западном берегу Аягоза, в 7-ми км от пос. Тараулы и в 11-ти от ж/д станции Тансык. Удивительно, что архитектурный памятник республиканского значения, одно из самых древних сооружений на территории Казахстана, претендующее на общетюркскую святыню, настолько заброшено.    Нет никакой инфраструктуры, не подведены  дороги, через Аягоз пришлось переезжать    вброд, нет ни указателей, ни  информации, ни   сувениров. Хотя даже при незначительной  пропаганде мемориал мог бы  стать не только местным, но и республиканским брендом и объектом паломничества туристов.

Но это не то, что мы ищем, поэтому едем дальше.

           К ночи приезжаем в пос. Тарбагатай. Это уже верховья Аягоза и родные места Естая. На следующий день осеннее солнце светило, как по заказу. Воздух опьянял свежестью и предчувствием важных событий. На юге сверкала снежным  покровом гора Окпеты, а восточнее ее угадывались  снежные вершины хребта Тарбагатай.  Аягоз катил свои прозрачные  воды с северных склонов  хребта  по  широкой  долине, обрамленной цепью холмов. Русло реки густо заросло тугаями, так что сделать «деревянный вал» было  из чего. Возле поселка река поворачивала и текла на запад…

           Изучаем карты, расспрашиваем местных жителей. Судя по карте шведа Рената, составленной в 1730-ые годы, граница между   каза­хами и джунгарами   шла от Балхаша на север западнее реки Аягоз и упиралась в Иртыш.   Судя по современным картам, вдоль рек  Баканас и Шар стоят одиночные высокие  сопки, называемые казахами Бас караул, Орта   караул и Аяк караул. Это была территория Джунгарии, и на этих высотах  размещались джунгарские караулы. Восточнее Аягоза также есть несколько высоких караульных холмов, даже горы, называемые Караултобе.  Таким образом,   территория рек Баканас, Шар, Аягоз  была пограничной зоной между казахами и джунгарами. Известно,  что у джунгар была   развита пограничная караульная служба, обеспечивающая безопасность внутренних районов страны. В пограничной зоне кочевали специальные  хозяйства — отоки, называемые джахацин и руководимые зайсаном. В этих отоках формировались малые (до 300 цириков) и большие (до 5000 цириков) караульные отряды.

          Здесь на месте стало понятно,  что  территория течения реки Аягоз в те   времена    кроме пограничной зоны была также пересечением караванных путей. Из Центрального   Казахстана через  Каркаралы и  гор. Аягоз  вела так  называемая «сергиопольская  дорога». Далее на восток она проходит через пос. Тарбагатай и ведет на озеро Зайсан. На юго-запад,  в Среднюю Азию шел участок древнего Шелкового пути,  на юго-восток –  дорога в старую ставку  хунтайши на реке Эмиль, или в новую Ургу на Или. Собственно и сейчас гор. Аягоз  является крупным транспортным узлом.

           Местные жители рассказали нам про топоним «Ногай кырылган» между  руслом одноименного ручья и Аягозом. Объяснения происхождения топонима оказались противоречивы. Кто-то из жителей считает это местом сражения с джунгарами, а кто-то местом более позднего убийства ногайских купцов. На наш взгляд заурядное для степи убийство нескольких купцов называть громко «Ногай кырылган» маловероятно. Подобные названия в   форме «Калмак кырылган» давались местам сражений и массовой гибели воинов.    В данном случае более вероятно,  что в этом названии отразилась народная память  о поражении Киши жуза.  И Каип и Абулхаир были предводителями Младшего жуза,  соответственно и большинство воинов были из  их улусов, и в глазах найманов были ногаями. Хвалиться  было нечем, поэтому народная память  списала поражение на  ногаев. И до, и после  казахи не раз терпели   поражения от джунгар, но нигде в  Казахстане нет места под названием «Казак кырылган».  К   тому же вдоль  упомянутого  ручья, а также вдоль русла верхнего притока Аягоза — речки Карасу мы нашли множество калмыцких могил. Там же мы нашли и старый полуразрушенный мазар из сырцового кирпича в казахском шлемовидном стиле. Когда он построен и кому принадлежит —  требует дополнительных исследований.

         Включая логику…

        Результат Аягозской битвы и соотношение численности казахов и джунгар  как       30 : 1  напоминает Орбулакскую битву, только с противоположенным знаком и для  джунгар, и для казахов. Но  местность здесь открытая, ни Аягоз, ни холмистые отроги  Тарбагатая не представляют серьезного препятствия  для всадников, это не Фермопилы и не Орбулак. Поэтому при таком соотношение у джунгар  не было бы никаких шансов, даже будь    они вооружены автоматами Калашникова. На наш взгляд в вышеупомянутых данных  первоисточника численность казахов завышена, а  численность джунгар занижена.

         Включим логику и попытаемся оценить реальную численность противников. Обычная  численность казахского войска, выступающего в поход,  в те годы достигала  15 тыс.  Это более реальное число. Оно  подтверждается и   письмом Каипа Петру I, в котором он  говорит о возможности выставить  для совместных военных  действий 10 — 15 тыс. воинов. Но даже и такое  войско в степи  не передвигается одной общей массой. По словам казахского историка, специалиста по военному делу казахов, Айболата Кушкумбаева: «в походе войско передвигается отдельными небольшими отрядами на расстоянии конного перехода для обеспечения лошадям подножного корма. Впереди двигается авангард численностью до  2000 воинов,  сзади такой же арьергард». Поэтому столкновения  сразу 30000 (или 15000) казахов с 1000 джунгаров быть не могло.

          Данные источника о численности джунгар противоречивы, и также вызывают сомнение.  Вряд ли джунгары выстроились парадным  строем, встречая казахское войско. В условиях засады и маскировки стрелков в складках местности, или за «деревянным валом»    трудно достоверно оценить их количество. Кроме  того, джунгары могли специально усыплять бдительность противника, преуменьшая свою истинную численность. Более реально,  что в первый день битвы встретились  два отряда приблизительно равной численности. В последующем, днем подходили казахские отряды, а ночью скрытно – джунгарские.  По признанию самого Цеван Рабтана российским посланникам, ему приходилось держать на казахских  границах до 30000 войска. Если разделить это число   на две пограничные зоны: Западный Жетысу и   Восточный   Казахстан, то получим максимальный ресурс пограничников – 15 000 воинов. Это оценка сверху. Вероятно,  к моменту решающего сражения  реальная    численность    джунгар была в диапазоне от 5000 до 10000.

           Промедление смерти подобно…

          Логика уже включена. Теперь добавим ей оборотов и попробуем реконструировать ход битвы.   Осенью 1717 года  казахское войско пришло  из Центрального Казахстана по «сергиопольской дороге».   Конечно, оно не могло быть незамечено джунгарской пограничной службой, и сигнал о приближении неприятеля полетел по караульным отрядам. Один из   таких отрядов встретил казахский авангард – возможно, найманов под руководством Кабанабай   батыра, в верховьях Аягоза. Джунгары, отслеживая маршрут движения казахского войска, заранее устроили засаду, нарубили деревья для «деревянного вала», и  встретили  казахов залповым ружейным огнем. Массовое применение   джунгарами огнестрельного оружия  при обороне – еще одна особенность джунгарской армии. Она имеет свою историю и связанна с именами хунтайши Галдана Бошокту и  шведа Рената, но  это большая и отдельная тема…

          Встретившиеся  отряды начали перестреливаться. Пока подходили тумены Каипа и Абулхаира, пока ханы,  преодолевая свои разногласия, спорили и решали что делать, пока выбирали батыра для жекпе жек, время было упущено. Реализовать численное превосходство казахи не успели. Ночью к джунгарам подошли еще один или даже два отряда, которые  казахи  не  заметили.  Джунгары собрали свои силы в «кулак».  Конечно, все равно их было меньше, чем казахов, но не в 30 раз! А джунгарский нойон  понимал, что   при численном превосходстве противника на открытой местности, промедление смерти подобно. Он знал, что делать и не собирался воевать «по правилам» …

          На рассвете третьего дня, в полной тишине все джунгары спешились, и, подняв вверх дальнобойные  луки, сделали несколько залпов  по казахским позициям. На казахов упали с «неба» тысячи стрел и произвели первое замешательство. «Противника накрыло покрывало из орлиных перьев» — как сказал бы восточный летописец. Затем джунгарская конница выстроилась в боевой порядок «обратный клин» (с оттянутым назад центром). Завыли боевые трубы, забили барабаны, в одной линии взметнулись черные значки, в другой –  желтые.   Джунгары опустили копья, и сомкнутым строем устремились в атаку, охватывая   лагерь  противника с  флангов.  Позади копейщиков скакали     легкие лучники.  Казахи пытались остановить конную лаву залпами из ружей. Но ружей было мало, фланги открыты, и джунгары врезались в казахские позиции, как нож в масло. Копейщики смяли первые    ряды, а   лучники расстреливали оставшихся в упор…   Казахи не выдержали…       А может быть, и выдержали первый удар… Но копейщики, определив слабый фланг, не ввязываясь в   отдельные поединки, отступили под прикрытием лучников, перестроились «клином»  и ударили в слабый фланг второй  раз. Тут уж точно казахи не выдержали, смешали ряды и «обратили  лицо в долину бегства»…  Впоследствии место битвы назвали «ногай кырылган».

          После возвращения  с Аягоза Каип хан, потеряв авторитет, правил недолго, и в   1718 году «отправился в небытие» при невыясненных обстоятельствах.  К 1722 году ситуация изменилась – вслед за Каипом отправился  непримиримый    противник джунгар китайский император Канси. Цеван Рабтану удалось установить мир с преемником Канси  и  урегулировать отношения с Россией. Но  мир  достался ему дорогой ценой —  потерей пятой части территорий в  Прииртышье  и Тибете.

         Джунгария и Казахстан остались жекпе жек — один на один. Цеван Рабтан, желая компенсировать потери территорий, стал перебрасывать войска с востока на запад, готовя 1723 год…     Зато Абулхаир стал полноправным  ханом, а то, что он усвоил жестокий урок Аягоза, показали  впоследствии Буланты, Шубартениз  и Анракай…

        Но это уже другие  истории…

                                                                                                                                                    Мурат Уали

                                                                                                                                                    Марал  Томпиев

Поделиться:


Добавить комментарий

Войти через:



Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *